Логика питерских...
Чтобы понять логику питерских - нужно несколько лет прожить в Санкт-Петербурге. Желательно в детстве или юности.
Эта логика не афишируется. Это логика Севера, где выжить одному гораздо тяжелее, чем в краях, где растёт виноград.
И далеко не каждая компания подходит людям Севера, им нужны не кампании и удовольствия, а системы для выживания.
"Вежливые" не взялись ниоткуда. Это питерская выучка. Питер - город, в котором грубость была разве что на окраинах...
Питерцы не истерят. Питерцы идут эстетично и практично, и Дворцовая Площадь им была круче Ватикана ещё при СССР.
Ныне модна аббревиатура СДД. В Питере она была модна всегда. Империя расширялась, спасая окрестности от дикости.
Окрестности были благодарны. Поначалу. А потом - нет, поскольку забывали об опасной дикости, как неблагодарные дети.
Если окрестности не становились русскими, то Империя не тратила сил. Она забывала их. И зачастую туда пёрла дикость.
Многим местностям хватило одного спасения, и собственного ума. Некоторым жизнь показывала проблемы несколько раз.
Иногда Империя не могла победить. Разин, Пугачёв, Ленин. В этом случае она отступала, но всегда возвращалась в себя.
Пусть ободранная, голодная и даже грязная, она побеждала, потом приводила себя в порядок и возвращала желанное ей...
Но в какой форме она может пожелать - догадываться бесполезно. На Севере деньги и слава вторичны. Главное там люди.

Эта логика не афишируется. Это логика Севера, где выжить одному гораздо тяжелее, чем в краях, где растёт виноград.
И далеко не каждая компания подходит людям Севера, им нужны не кампании и удовольствия, а системы для выживания.
"Вежливые" не взялись ниоткуда. Это питерская выучка. Питер - город, в котором грубость была разве что на окраинах...
Питерцы не истерят. Питерцы идут эстетично и практично, и Дворцовая Площадь им была круче Ватикана ещё при СССР.
Ныне модна аббревиатура СДД. В Питере она была модна всегда. Империя расширялась, спасая окрестности от дикости.
Окрестности были благодарны. Поначалу. А потом - нет, поскольку забывали об опасной дикости, как неблагодарные дети.
Если окрестности не становились русскими, то Империя не тратила сил. Она забывала их. И зачастую туда пёрла дикость.
Многим местностям хватило одного спасения, и собственного ума. Некоторым жизнь показывала проблемы несколько раз.
Иногда Империя не могла победить. Разин, Пугачёв, Ленин. В этом случае она отступала, но всегда возвращалась в себя.
Пусть ободранная, голодная и даже грязная, она побеждала, потом приводила себя в порядок и возвращала желанное ей...
Но в какой форме она может пожелать - догадываться бесполезно. На Севере деньги и слава вторичны. Главное там люди.